Интересные места

Исаакий, Санкт-Петербург: Из Парижа — с проектом!

В 1812 г. Александра заботили другие проблемы — враг вошел в Москву. Когда два года спустя русские войска во главе с императором заняли французскую столицу, к Александру обратились несколько французских архитекторов со своими проектами. Среди них был молодой, доселе никому не известный Август (Огюст) Монферран. Его красная с золотым тиснением папка сегодня хранится в Эрмитаже. На ней написано: «Разные проекты, представленные и посвященные Его Императорскому Величеству Александру! Августом Монферраном. Апрель, 1814 год».

Бегло взглянув на бумаги французских творцов, Александр отложил принятие решения до возвращения домой. Позже, закрывшись в рабочем кабинете царскосельской резиденции, Александр детально изучил каждый проект. Идеи молодого Монферрана поразили его — француз представил 24 проекта собора в разных стилях. Теперь нужно было определиться с выбором. В том, что архитектором станет именно Монферран, Александр не сомневался.

В конечном итоге царь остановил выбор на пятиглавом храме в классическом стиле. Проект предполагал сохранение алтарной части и подкупольных опорных пилонов старого здания. Южная и северная стены оставались нетронутыми, а западная — разбиралась и перестраивалась. С севера и юга предполагались колонные портики. В соответствии с греческим каноном собор венчался большим куполом и четырьмя малыми — по углам. Облицовка интерьера была мраморной, своды украшались живописью и скульптурой.

26 июля 1819 г. состоялась торжественная закладка первого гранитного камня с бронзовой позолоченной доской, начался очередной этап строительства Исаакиевского собора. Гранит для его колонн добывался в каменоломнях на побережье Финского залива, недалеко от Выборга. Чтобы добывать цельные куски камня, придумали оригинальный способ. На гранитной скале вычерчивали контуры заготовки (колонны), по ним сверлили отверстия, в которые вставляли железные клинья. По сигналу рабочие равномерно били кувалдами по клиньям, пока в камне не появлялась трещина. В расщелину вставляли железные рычаги с кольцами и продетыми сквозь них канатами и усилиями сотен рабочих добивались отделения заготовки от скалы.

На некоторое время о мечте Петра забыли. Лишь Елизавета Петровна, которой на протяжении всего царствования было не до строительства храмов (она занималась внешнеполитическими делами и вела войну с Фридрихом II), в 1761 г. вспомнила о заветной мечте отца. Находясь на смертном одре, императрица распорядилась о нескольких делах, которые необходимо было завершить. Вторым в списке значилось строительство Исаакиевского собора. Через несколько дней Елизавета Петровна умерла. Екатерина II, изучив архивы, выбрала несколько незаконченных проектов. Построить храм, связанный с именем Петра, она считала делом благородным, которое могло поднять ее престиж среди народа. Императрица пригласила итальянского архитектора Антонио Ринальди и распорядилась спроектировать необычный, достойный памяти великого предшественника собор. Пока же определились с местом — подальше от берега, там, где сейчас и находится величественный Исаакиевский собор.

Новое здание задумывалось ярким, с пятью сложными по рисунку куполами и высокой колокольней. Мраморная облицовка должна была придать изысканность цветовому решению фасадов. Но и Екатерина не успела завершить строительство. Когда она скончалась, храм был воздвигнут только наполовину. Дело нелюбимой матери продолжил Павел I, но весьма своеобразно. 42-летний император распорядился переправить весь мрамор, привезенный для Исаакия, на новую строительную площадку — Михайловского замка. А храм достраивался с помощью простого кирпича и по окончании работ выглядел просто нелепо: «щербленые» стены, возведенные на роскошном мраморном постаменте, казались убогими.

Мнительный от природы, Павел считал, что его окружают одни враги. Он рассчитывал, что Михайловский замок станет крепостью, в которую не проникнут недоброжелатели. Бастион оказался таким же мрачным, как мысли императора: он представляет собой темный квадрат, в середину которого вписан восьмиугольник внутреннего двора.

Как будто желая навредить матери даже после смерти, Павел сознательно исказил первоначальный замысел. Помимо замены мрамора на кирпич он приказал уменьшить высоту колокольни и главного купола, отказался от боковых куполов. В итоге получилось приземистое, неказистое здание. Более семи лет на храм не обращали никакого внимания. Да, там велись службы, но теплоты и душевности под сводами здания не чувствовалось — он был холодным как в прямом, так и в переносном смысле. Когда во время пасхального богослужения отсыревшая штукатурка на потолке упала на клирос, прихожане в ужасе разбежались.

Задумывая строительство Исаакиевской церкви, Пётр I не мог предположить, что участвует в сотворении настоящего чуда. Один из красивейших храмов Европы пережил четыре реинкарнации, разные правители Российской империи по-своему видели храм, его внешний облик и внутреннюю отделку. Но и по окончании строительства на долю храма выпало множество испытаний. Исаакий пережил пожары, наводнения, революцию, бомбежки. И остался невредимым. Все эти годы он жил своей собственной жизнью.

Пётр I очень торопился построить новый город. Он разработал стиль, определил, какие дома должны строить дворяне, а какие — вельможи. Сам рисовал чертежи новых улиц, на которых вырастали дома. Но народ не спешил перебираться в Петербург. Слухи о том, что город, построенный на болотах, может уйти под воду, быстро распространились по стране, и никакие увещевания Петра не действовали. Тогда император прибегнул к крайним мерам: издал указ, согласно которому началось переселение ремесленников, мастеров, владельцев заводов и фабрик из глубинки в новую столицу. Ослушаться Петра никто не смел, но если появлялась возможность уехать по делам в другой город, человек исчезал надолго, в буквальном смысле слова сбегал.

Пётр понимал, что надо заставить подданных полюбить новый город. Но как это сделать, как сплотить новоявленных петербуржцев? Ответ пришел сам собой: нужно было дать им центр притяжения, в который бы люди стекались не только со всего города, но и со всей империи. Так родилась идея построить в Петербурге храм, который должен был стать центром духовной жизни Северной столицы. Заглянув в церковный календарь, Пётр выбрал для нового храма имя Исаакия Далматского — преподобного игумена, почитаемого 30 мая, в день, когда родился сам император.

Первое здание Исаакиевской церкви, возведенное в 1710 г. на Адмиралтейском лугу, вблизи Адмиралтейства, совершенно не походило на величественный храм. Это была скромная деревянная церковь, которой, впрочем, Пётр уделял первостепенное внимание. Именно здесь он в 1712 г. обвенчался с Екатериной Алексеевной, здесь по указу его величества моряки Балтийского флота принимали присягу. Изображений первой Исаакиевской церкви не сохранилось. Но известно, что Пётр регулярно, подавая пример гражданам, ходил сюда на службы. В народе тем временем поговаривали, что самодержец обладает дурным вкусом, раз считает главным храмом империи «деревянный сарай».

Видимо, разговоры возымели действие, и через пору лет Пётр начинает возводить новый храм — больший по размеру и композиционно выстроенный. В 1717 г. на берегу Невы, приблизительно том, где сейчас стоит Медный всадник была заложена вторая Исаакиевская церковь.

Категории: Интересные места

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>